kinowar.com

Мавританец (The Mauritanian)

Секундочку...

Казалось бы, ничего нового и ничего более шокирующего, чем мы видели в «Дороге на Гуантанамо», «Мавританец» не предлагает. Но он слишком добротно и эмоционально поставлен, а Тахар Рахим слишком хорошо играет, чтобы эта история не тронула умы и сердца.

Шотландский режиссер Кевин Макдональд в первую очередь известен документалками («Однажды в сентябре» о захвате в заложники израильских атлетов на Олимпиаде 1972, «Касаясь пустоты» об альпинисте Джо Симпсоне) и игровыми картинами на основе реальных исторических событий («Последний король Шотландии» об угандийском диктаторе Иди Амине). С переменным успехом ему удавались и вымышленные истории (романтическая апокалиптика «Как я теперь люблю» о подростковой любви на фоне Третьей мировой и ядерного взрыва, глубоководный приключенческий триллер «Черное море» о поисках британскими и севастопольскими моряками призрачного золота на затонувшей нацистской подлодке). Но тюремно-юридическая драма «Мавританец» ознаменовала пусть не триумфальное, но вполне достойное возвращение постановщика к историко-биографическому жанру.

Алжирец Тахар Рахим, исполнивший свою лучшую роль со времен «Пророка» Жака Одиара (где его протагонист, к слову, также был арестантом), сыграл мавританца Мохаммеду Ульд Слахи, которого после терактов 11 сентября схватили американские спецслужбы и тайно увезли в тюремные лагеря секретной военной базы Гуантанамо, где в общей сложности парень провел четырнадцать лет (семь при правлении Буша младшего и еще семь при правлении Обамы), о чем впоследствии написал в мемуарах, опубликованных под названием «Дневник Гуантанамо». Джоди Фостер сыграла его независимого адвоката, а Бенедикт Камбербэтч – военного прокурора.

Фильм начинается с живописных пейзажей Мавритании, песка и океана. Веселый, танцующий, одетый в национальный этнический наряд, белоснежный и просторный, как африканская пустыня… Мохаммеду, только-только прилетевший домой из Германии, где ему посчастливилось быть зачисленным в университет, расслабляется гостем на свадьбе. Не думает ни о чем плохом и ничего плохого не ожидает. Многочисленные родственники и знакомые то и дело подходят, чтобы разузнать, как там живется в Европе, и попросить об услуге: похлопотать, временно приютить какого-нибудь знакомого знакомых. Мохаммеду, судя по всему, никому не отказывает. И вот прямо на свадьбе к нему подходит местная полиция, чтобы передать, что американские службы «желают пообщаться». «Сейчас, я лишь переоденусь, а то еще решат, что я – шейх», — шутит улыбчивый Мохаммеду, а сам тем временем удаляет контакты из мобильного.

Да, авторы с первых кадров сеют сомнения вместо того, чтобы сходу показать невинную жертву американской карательной системы, жаждущей во что бы то ни стало наказать хоть кого-нибудь; провести показательный формальный суд, в котором присяжным вместо доказательств будут предъявлены эмоции: люди горели заживо и прыгали из окон небоскребов, и «этот монстр» должен за все ответить, и неважно, чья жизнь, чьи имя и фамилия будут стоять за ярлыком «чудовище». Но, возможно, Мохаммеду Ульд Слахи – не случайный козел отпущения, а именно тот. Об этом задумывается не только зритель, но и героиня Джоди Фостер, специалист по правам человека, прозванная американской прессой «адвокатом террористов» (почти что «адвокатом дьявола»).

Смотрите легально на MEGOGO

Безусловно, Рахим создает положительный образ. Фрагментарные флэшбэки в его прошлое, диалоги со старенькими родителями, радующимися, что сыну выпал шанс на образование и хорошую работу, с пытающейся забеременеть молодой женой, теперь уже бывшей, рисуют мягкий силуэт обычного, милого парниши, но никак не пропитанного ненавистью приспешника Аль-Каиды. Впрочем, как говорит адвокатесса (на первый взгляд довольно суровая и холодная леди, строгость которой подчеркивают и белоснежные волосы, и всякий раз густо выкрашенные в рубиновую помаду тонкие губы актрисы), суть вовсе не в том, виновен Слахи или нет, но в том, что американская система, закрывающая людей без суда и следствия, позволяет себе вопиющие беззаконье и антигуманизм. И это она говорит, еще не зная о пытках.

В 2006 году британец Майкл Уинтерботтом выпустил жесткий и шокирующий документальный фильм об ужасах и произволе, творящихся за стенами Гуантанамо. Это была документалка с небольшими игровыми элементами (игровой частью было участие актера Риза Ахмеда), посвященная четверке пакистанцев, вернее британцев пакистанского происхождения, которые точно так же, как и мавританец Ульд Слахи, приехали на родину погостить и погулять на свадьбе, а вместо веселья попали в руки американских военных. «Дорога на Гуантанамо» получила в Берлине «Серебряного медведя» за режиссуру.

На фоне нещадящей правды Уинтерботта лирический «Лагерь X-Ray» с Кристен Стюарт, рассказывающий о запретной нежной дружбе девушки-солдата и мусульманского заключенного, показался критикам чрезмерно мягким, лишенным голой честности. Аналогично «Мавританец», несмотря на внезапно обрушивающийся на зрителя ближе к финалу стробоскоп круглосуточных психологических и физических истязаний, в большинстве рецензий англоязычной прессы назван «удручающе деликатным», «беззубым», не выдающим нужной остроты.

И правда, в первой половине фильма узник Гуантанамо ходит на прогулки, смотрит телевизор (не новости, а только ток-шоу), пытается потрогать игуану (несмотря на нелепое предупреждение о штрафе в десять тысяч долларов) и даже получает печеньки от двух добрых цээрушников. Не жизнь, а рай. Вместо прямолинейной чернухи Макдональд фокусируется на красочных деталях. Не на побоях, но на тканевой сетке, изолирующей пленника на выгуле от внешнего мира. За плотной зеленой завесой шумит океан и шуршит белый песок, почти что как дома. Но герой ничего этого не видит. Лишь однажды удается краем глаза взглянуть на манящий соленый пейзаж через прореху в ограде, через крошечное окошко в свободу, слишком маленькое и слишком большое одновременно, сквозь которое так и хочется упорхнуть мотыльком (неслучайно название «Мавританец» стилистически созвучно с культовой тюремной драмой 1973-го, в которой Стив МакКуин сыграл каторжника по прозвищу Мотылек). Не на побоях, но на глумлении и унижении: «Иногда мы специально вырываем страницы из Корана, они от этого приходят в бешенство», — рассказывает один из охранников. Хотя, конечно, впоследствии вырванные из Корана страницы оказываются цветочками в преддверии подлинного марафона откровенного, циничного, низменного, грязного садизма.

Малую и хрупкую совесть американского «правосудия» воплощает второстепенный, но нравственно значимый персонаж Камбербэтча, который сперва предстает решительно настроенным, категоричным офицером, требующим смертной казни. Но постепенно превращается не просто в сомневающегося, но в прозревшего, осознающего, что прокурором по делу Ульд Слахи его назначили лишь потому, что там, в одном из самолетов, направленных в башни, был убит его товарищ. Эмоции опять же должны были перевесить закон. Однако система, что называется, выбрала не того парня.

«Мавританец» — не о судьбе одного человека и даже не о правах, но, скорее, о дырах и секретах. Американское диктаторство творит за плотными оградами из псевдодемократии темные делишки. И тщательно хранит свои темные секретики, своевольно закрашивая неудобную правду черным маркером (мемуары Мохаммеду Ульд Слахи вышли в печать безбожно цензурированными, испещренными смехотворно-устрашающими черными зачеркиваниями).

Анастасия Лях

превью

Мавританец (The Mauritanian)

2021 год, Великобритания/ США

Продюсеры: Адам Экланд, Майкл Броннер, Бенедикт Камбербэтч, Леа Кларк, Кристин Холдер, Марк Холдер, Беатрис Левин, Ллойд Левин, Бранвен Прествуд Смит

Режиссер: Кевин Макдональд

Сценарий: Майкл Броннер, Рори Хайнс, Сохраб Ноширвани

В ролях: Тахар Рахим, Джоди Фостер, Бенедикт Камбербэтч, Шейлин Вудли, Закари Ливай

Оператор: Альвин Х. Кюхлер

Композитор: Том Ходж

Длительность: 129 минут/ 02:09

Секундочку...

Комментарии