kinowar.com

Сядь за руль моей машины (Doraibu mai ka)

Секундочку...

Трехчасовое японское интеллектуально-философское полотно о том, что жизнь полна несчастий и невзгод (но все же не только их, даже если кажется, что полосы чернее сажи и не видно им конца), основанное на рассказе Харуки Мураками, представляет собой долгую-предолгую, но комфортную и мягкую поездку по аспектам творчества, актерства, сочинительства, искусства и их взаимодействия с реальной жизнью. Фильм получил в Каннах приз за лучший сценарий, а до украинских киноманов дошел благодаря фестивалю Киевская неделя критики.

Двое в постели. Женщина сочиняет и поведывает мужчине историю о юной девушке, что влюблена в парня, но упорно молчит о своих чувствах, всячески избегая прямого контакта. Вместо того, чтобы завязать общение и признаться в симпатии, она тайком проникает в его дом, в его комнату, изучает личные вещи, крадет безделушки, оставляет едва заметные следы своего пребывания (как в «Чунгкингском экспрессе») и едва сдерживается от неуемного желания помастурбировать на его кровати…

Двое в постели – муж и жена, много лет тому назад пережившие потерю единственной дочери, малютки, скончавшейся от пневмонии. Она – сценарист, придумывающая сюжеты фильмов и сериалов, рассчитанных на ограниченный круг полуночников-интеллектуалов. Он – театральный актер и режиссер, знакомство с профессиональной стороной которого для зрителя начинается с постановки трагикомичной абсурдистской пьесы Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо», где двое обездоленных бродяг хотят повеситься, если только «завтра» не явится некий спаситель, способный наполнить смыслом их бессмысленное существование.

Позже она расскажет, что в прошлой жизни героиня ее истории была миногой (странное и на первый взгляд крайне неприятное подводное существо, похожее одновременно на рыбу, угря и пиявку, являющееся паразитом и присасывающееся к рыбам, что покрупнее, чтобы питаться их кровью и мясом). Но нетипичной миногой. Вместо живой плоти она впивалась в камень и просто качалась на волнах. И была этим счастлива, хотя и чувствовала постоянный голод. А он позже, неожиданно вернувшись домой (отменилась поездка на фестиваль во Владивостоке), застает любимую жену с любовником.

И это лишь пролог, да и то не весь, к основному рассказу. Так что вступительные титры, слегка озадачивающие непривыкшего к такому построению зрителя, деликатно, не нарушая плавно-размеренный ход повествования, появляются на экране лишь спустя тридцать-сорок минут. И все так же чуточку растерянный и замыслившийся над экзистенциальной арт-мозаикой этого фильма зритель пытаетя далее расшифровать множественные смыслы и сложить их воедино. И красный винтажный «сааб» купе, который так трепетно любит и бережет главный герой, не пуская никого, даже жену, за руль. И его развивающуюся глаукому, намекающую, что когда-нибудь, когда зрение существенно ухудшится и в конце концов наступит слепота, он все равно не сможет сам водить. И сценарий жены о девочке-миноге, неразрывно связанный с сексом и чувством опустошенности. И пьесу Беккета про призрачного Годо. И тот факт, что все основное действие разворачивается именно в Хиросиме, полностью испепеленной ядерным взрывом и восстановленной заново.

Смотрите легально на MEGOGO

Основное действие – повторяющиеся репетиции постановки «Дяди Вани». «Чеховские слова не проходят бесследно, они въедаются, проникают в тебя, укореняются и навсегда меняют», — говорит главный герой. Текст «Дяди Вани», звучащий со сцены, из комнаты для застольной читки, с аудиокассеты в автомагнитоле (герой всегда учит роль за рулем, прослушивая снова и снова начитанную заботливой женой запись), занимает так много хронометража, что кажется, будто в фильме помещается вся чеховская пьеса практически целиком.

Трагедия несчастного помещика Ивана Петровича Войницкого, глубоко порядочного, но слабого и смиренного, неспособного что-либо изменить, который дожил до седин и ничего не добился, не тому себя посвятил; разочарованного, опустившего руки, впавшего в отчаяние от того, что ничегошеньки не сложилось, не склеилось…, накладывается на трагедию театрального режиссера, который с каждой произнесенной репликой все больше ощущает себя дядей Ваней и страшится этой тождественности. Как и Войницкий, он тоже рассыпался и устал, испепелился, как сожженная Хиросима. И единственный человек, перед которым он разоблачается, — немногословная девушка-шофер, приставленная фестивальными организаторами вести его «сааб», грубоватая представительница рабочего класса, контрастирующего с творческой интеллигенцией, но понимающая гораздо больше, чем кажется (их взаимодействие напоминает Колина Ферта и Лусию Монис в «Реальной любви», только без юмора).

Неслучайно актеры, которых во время прослушивания герой отбирает на роли в спектакле, говорят на разных языках: японском, корейском, мандаринском… и даже на языке жестов. Как и персонажи «Дяди Вани», они проходят путь от взаимного непонимания к пониманию. Как и у Чехова в кульминационный момент раздается выстрел, так и вне пьесы детонирует накопившееся расстройство.

«Сядь за руль моей машины» — это и самый основательный и подробный из всех возможных на экране в рамках игрового фильма урок актерского мастерства; и магия творческого потока, единящегося с сексуальной энергией; и боль утраты, токсичность ненависти и ревности, пагубность гнева; и свет мудрости; и таинство человеческого сближения; и протяжная, чуть тяжеловатая, но поэтичная сентенция о любви и доверии, которые, вероятно, являются формулой счастья и формулой смысла существования.

Режиссер Рюсукэ Хамагути мастерски переобувает философию Мураками из вербальной в невербальную форму. Поэтому финальный монолог Сони звучит жестами немой исполнительницы: «Мы, дядя Ваня, будем жить, будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; покорно умрем и там, за гробом, скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами. Мы услышим ангелов и увидим небо в алмазах… Мы отдохнем!». И как же проникновенно этот беззвучный финал прочитывается в движении рук и взгляде безмолвной актрисы. И лишь под занавес полновесно доходит метафора вынесенной в название фразы. «Сядь за руль моей машины», — говорим мы тому, кому доверяем, когда сил больше нет вести, рулить и выруливать из сложных перекрестков и патовых ситуаций; когда помотала да вымотала езда по жизненным ухабам и ямам и просто хочется наконец отдохнуть на пассажирском сидении. Просто отдохнуть.

Анастасия Лях

Сядь за руль моей машины (Doraibu mai ka)

2021 год, Япония

Продюсеры: Осаму Кубота, Цуёси Горо, Мисаки Кавамура, Сатио Мацусита, Ёсито Накабэ, Дзин Судзуки, Акихиса Ямамото, Кэидзи Окумура, Тамон Кондо, Кадзуо Наканиси, Юдзи Садаи

Режиссер: Рюсукэ Хамагути

Сценарий: Рюсукэ Хамагути, Такамаса Оэ, Харуки Мураками

В ролях: Хидэтоси Нисидзима, Токо Миура, Рейка Кирисима, Масаки Окада, Пак Ю Рим, Соня Юань, Джин Да Ён, Сатоко Абэ, Перри Дизон, Анн Фитэ

Оператор: Хидэтоси Синомия

Композитор: Эйко Исибаси

Длительность: 179 минут/ 02:59

Секундочку...

Комментарии